-- Нет! -- сказала она. -- Это невозможно!
Она дрожала все сильнее и сильнее, но в голосе ее слышались решимость и упорство.
-- Невозможно, -- повторила она еще раз совсем тихо, -- я слишком много и слишком долго страдала. Я никогда не забуду того, что было... Разве только... разве только, если я наперед отомщу. Мне необходима эта месть. Есть вещи, которые никогда не стираются с памяти... Вы только что слышали меня, когда я говорила Фернандо Воклену...
Он в свою очередь затрепетал.
-- Да, -- сказал он, -- я слышал вас, но...
-- Молчите, -- перебила она его, зажимая ему рот рукой. -- К чему слова, когда нужны действия? Не терзайте меня напрасно. Я уже и без того достаточно страдала. Прошу вас, умоляю вас, предоставьте меня моей участи, предоставьте меня тем, кого я выбрала своими сообщниками.
Она остановилась на мгновение и, быстро посмотрев на него, продолжала с горечью:
-- Оставьте меня, Фред. И раз уже вы говорите о забвении, то забудьте меня сами. Вы только что видели молодую девушку, на которой хочет жениться сын Воклена. Другая невеста, подобная ей, ожидает вас, -- чистая, не знающая зла и способная дать вам то счастье, которое когда-то могла дать вам я... Уйдите от меня, уйдите... Я не хочу завлекать вас на тот путь, по которому иду... -- Она опустила голову. Брови ее были нахмурены. Он сделал последнюю попытку:
-- Изабелла, Изабелла! Если вы сделаете то, что вы думаете, вы никогда больше не обретете душевного покоя.
Она медленно пожала плечами.