За этим столом сидят самые разнообразные люди: X., рабочий, капрал в 1914 году, сержант в 1915, подпоручик в 1916, поручик в нынешнем году, украшенный орденом, потому что он храбрее, чем бывают обыкновенно во Франции; А., герцог и князь, имя которого напоминает о двух самых славных французских победах XIX века; М., внук короля и обладатель двадцати миллионов, исключительно любимый, почитаемый и обожаемый всеми своими солдатами, потому что из всех это самый простой человек, самый серьезный и самый скупой на всякую кровь, кроме своей собственной; 3., парижский обыватель, кроткий, как ягненок и уже весь седой, притом женатый, отец и дед по крайней мере двадцати пяти или тридцати отпрысков всякого возраста и все-таки, бесспорно, самый смелый, самый отчаянно-предприимчивый из всех...
О, наша страна, прекрасная страна братства! И как было бы хорошо умереть за эту страну под гордым солнцем Аустерлица!..
-- Бум!..
Германский снаряд; "упал не слишком далеко"... (обычная формула).
Бум!..
Другой германский снаряд. Бум!.. бум!.. бум!.. Бум!.. бум!..
Третий, четвертый, пятый, тридцать пятый германский снаряд.
Осколки градом сыплются на нашу крышу. Хорошо направлена эта стрельба... Через пять минут, рассуждая здраво, нас, должно быть, здорово хлестанет.
Амлэн поднимается.
-- Господа, мы не дадим убить себя здесь, не правда ли?.. Это было бы идиотством... Я так нахожу!.. А вы не находите этого, Н.?..