Да, я знаю. Он не дурак. А ночью... В Гефсиманском саду, я помню, он меня видел...
-- Ты видел, Амлэн, дружище... ты знаешь. И ты не скрываешь, что знаешь. (Очевидно, это некорректно: ты не должен бы знать... Никто не должен бы знать, начиная с меня самого. Но все равно, хотя тебе все известно, я на тебя за это не сержусь. Любопытно, да?).
Я на него за это совсем не сержусь. До такой степени, что я ему отвечаю так же откровенно, как и он:
-- Но ты и я, мой милый, здесь нет ничего общего! Возможно, что я не слишком стою за то, чтобы сохранить мою башку в целости, но у меня есть на это свои причины, ты можешь это предположить! Я думаю даже, что ты их знаешь, мои причины. Ты -- напротив...
Он сразу поднимает голову. И его глаза прямо устремляются в мои глаза:
-- Я напротив? Командир, мне кажется, что... предполагая, что я знаю ваши причины... мне кажется, что вы знаете также мои? Возможно, что я видел кое-что... Но вполне верно, что я вам об этом говорил. Вы не помните? Вечером, когда я вас увидел в первый раз... у решетки сада?..
Да, чтоб его... да, он мне об этом говорил, -- его ребенок пропал, его жена неизвестно где... Какое я животное, что не вспомнил об этом сразу!.. Исправим дело!
Я подхожу к нему и кладу руку ему на плечо:
-- Твой сынок, мой милый?.. и его мать?
-- А как же?