Господин де Кюсси Тарен, стоя со шляпой в руке, готов был переступить порог кают-компании. Однако же он остановился, как бы желая еще что-то добавить, и, наконец, достаточно неожиданно, закончил следующим образом:
-- Сударь, благоволите еще раз выслушать мою просьбу: не забывать, что здесь дело идет о вашей голове. Те, кто отныне будет каперствовать, будут почитаться не корсарами, а пиратами. Да, пиратами! Сударь, это вот, больше всего прочего, мне и хотелось вам сказать. Прощайте, сударь.
Он вышел.
Сейчас же после того, как Тома проводил своего посетителя до выходного трапа, и тотчас же вслед за тем, как он остался один в кают-компании, широко открылась дверь, давно уже полуоткрытая, и из нее вышла подслушивавшая Хуана.
Тома сидел и размышлял. Она подошла к нему и ударила его по плечу.
-- Так-с! -- сказала она насмешливо. -- Теперь мы стали паиньками, раз такова воля короля! Тома, дружок... где твоя соха?
Он не понял.
-- Моя соха?
-- Ну да, черт возьми! -- сказала она. -- Твоя соха! Ты разве не станешь хлебопашцем?
Он пожал плечами и не ответил. Она усилила натиск, оскорбляя его словами и жестами.