Старый Мало удивленно поднял голову и посмотрел на судовладельца.
-- Луи Геноле? -- спросил он. -- Маленький Луи помощником? Не слишком ли он молод?
Но Даникан ударил ладонью по эфесу шпаги, продолжавшей лежать на дубовом столе, и шпага издала воинственный звук.
-- Молод? -- произнес он. -- Молод? Ну, конечно, кум! Слава Богу, что он молод. Потому что судьба -- все равно что гулящая девка, и только молодые умеют ей вовремя задрать юбку. Эх, Мало Трюбле! Не думаешь ли ты взаправду, что нужны седые бороды, чтобы ходить по волнам, и что только умудренная старость способна на воинские безумства, которые множат наше богатство? Ну, нет! Твой сын и сын Геноле -- вот кто мне нужны! И кроме нескольких старых морских волков, которым нипочем взять горошинку с нок-реи в непогоду, мне не надо людей старше этих молодцов на моем "Горностае", потому что когда мой "Горностай", закончив кампанию, вернется в Сен-Мало, он должен быть доверху набит золотом!
Снова ударил он по эфесу своей шпаги и, посмотрев в глаза корсару, снова улыбнулся от удовольствия; глаза эти, словно заранее отражая блеск обещанной добычи, пылали рвением и алчностью.
-- Итак, -- продолжал кавалер, -- докончим наш разговор. Фрегат в полной готовности, способен на любую работу; команда набрана, и ты будешь ею доволен. Впрочем, если тебе на борту что-нибудь окажется не по душе, то у тебя четыре дня в распоряжении, и ты двадцать раз успеешь все перегрузить и все перевернуть. Делай по-своему, это тебя касается. Клянусь Богом, ты хозяин на своем судне. Но смотри, чтобы в воскресенье, с утренним приливом, все были на своих местах. Тот трус, который отрекается!
-- Да, -- сказал Тома.
Он размышлял. Помолчав, он спросил:
-- А место назначения от меня будет зависеть?
-- Нет, -- молвил Даникан.