-- Сударь, -- сказал Мевиль очень тихо, -- невежливо требовать точки над "и" там, где и так все ясно. Вы, вероятно, не знаете, что мы живем в Содоме?
Фьерс невозмутимо взял сигару, закурил и, как ни в чем не бывало, стал пускать кольцами дым. Отвратительный порок Сайгона ничуть не шокировал его.
-- Это, конечно, средство, -- сказал он. -- Но я не смог бы обходиться при каждой трапезе одним сортом хлеба. Как исключение, сверх прочего, случайно -- пожалуй...
-- Здесь это общая пища.
-- Но только не для меня, -- пробормотал Мевиль. -- Я делал опыт. Математическая теория Торраля верна; женщина загромождает жизнь, -- но я не могу... я не могу обходиться без женщин.
Торраль поднялся из-за стола.
-- Вы оба, -- сказал он, -- еще не достигли высшей точки кривой. Вы цивилизованы, но недостаточно; менее, чем я. Хорошо, впрочем, быть уже и таким, как вы. Они вышли.
IV
Была сайгонская ночь, сияющая звездами, теплая, как летний день на западе.
В сопровождении виктории Мевиля друзья шли молча. Улица напоминала аллею, благодаря деревьям, сплетающим свои ветви как свод, и электрическим фонарям, висящим среди листвы, -- а также благодаря своему безмолвию и уединенности. Сайгон, столица средней руки, сосредоточивает все свое ночное оживление на одной единственной улице -- центральной улице Катина, -- а также в некоторых других местах, которых люди порядочные предпочитают не знать.