Фьерс старался вспомнить, и не мог. В самом деле, зачем он здесь? Чтобы говорить о своей муке, выставлять ее напоказ, еще больнее бередить свои раны? Зачем, если все кончено? У него не хватало ни слов, ни мужества.
Он прислонился к стене. Не прерывая молчания, Торраль пытливо смотрел на него, потом, пожав плечами, он обвел движеньем руки пустую комнату.
-- Ты видишь? Я уезжаю. Я дезертирую.
-- Да? -- сказал Фьерс равнодушно.
Торраль повторил два раза: "я дезертирую". И в наступившей затем тишине это слово достигло наконец сознания Фьерса, он кое-как понял.
-- Ты дезертируешь? Откуда? -- спросил он.
-- От моей батареи, черт возьми, из Сайгона!
-- Какой батареи?
Торраль взял лампу в руки и осветил лицо Фьерса.
-- Ты серьезнее болен, чем я думал, -- сказал он. -- Неужели твоя расстроившаяся свадьба настолько свела тебя с ума? Ты, может быть, не знаешь даже, что война объявлена?