-- Нет! Я вижу ясно. Истина! Что мне с нею делать? Нечего, трижды нечего. Мне нужно счастье. И вот я видел, как люди живут во лжи, среди вздора религии, морали, чести и добродетели: эти люди были счастливы...
-- Счастливы, как каторжники под двойным замком.
-- Что из того, если в тюрьме лучше, чем на свободе?
-- Попробуй, ты увидишь.
-- Не могу. Из тюрьмы бегут, но обратно туда не возвращаются. Я видел Истину, и я не могу больше вернуться ко лжи. Но я жалею о лжи и ненавижу Истину.
-- Безумец!
-- Истина... Что сделала она с нами, возлюбившими ее больше, чем христиане любят своего Христа? Что она сделала из Роше, Мевиля, меня? Больных и стариков, которых ждет паралич или самоубийство.
-- Меня она сделала счастливым.
-- Оставь! Беглецом, изгнанником, жизнь которого сломана, как прут, который завтра -- опозоренный, осужденный, изгнанный отовсюду -- не сможет найти кладбище, где сложить свои кости.
-- Возможно. Это ничего не доказывает.