Он оглядел свои книги, свои безделушки, статую Венеры Сиракузской из желтоватого мрамора, возвышавшуюся в углу.
-- Гранату туда поставить, что ли? Это было бы красиво.
Он не думал ни о чем больше и взялся за книгу.
-- Если депеши получатся достаточно рано, я нанесу визит Мевилю. Прекрасная Лизерон должна быть очаровательна в постели... И если мой старик отпустит меня сегодня вечером, хотя бы на часок... Вот уже восемь месяцев, как я не прогуливался по Inspection.
Телеграммы были получены. Последний крейсер, остававшийся в Китае, должен был отправиться в Джибути. Но министр отзывал его немедленно во Францию.
-- На какого черта?
Из Гонконга пришла телеграмма в пятнадцать строк. Обескураженный Фьерс опустил руки на колени, потом набрался мужества и разыскал консульский словарь.
-- Вероятно, английский крейсер получил аварию... Или лошадь губернатора -- растяжение жил!
Он проверил с карандашом в руке свой перевод:
-- Эскадра... Янц-Цзе... сосредоточена... шестнадцать судов... -- Вот как? -- "Лондон"... "Бульварк"... "Дункан"... "Корнваллис"... "Эксмут"... Шесть бронированных крейсеров -- шесть... "Кресси"... "Абукир"... "Хог"... "Дрэк"... "Король Альфред"... "Африка"... "Кент"... "Эссекс"... "Бедфорд"... Девять блиндированных, итого пятнадцать -- все сильнее наших, понятно.