Он поклонился каждой гостье, сказав несколько любезных слов, и сел. Он был центром всех взглядов; женщины восхищались им, и его репутация Дон Жуана была установившейся.
Не смущаясь, он весело болтал. Достаточно остроумный, он умел говорить о том, что любят женщины. Он был легкомысленным по натуре и старался казаться еще легкомысленнее, чем на самом деле. Он пользовался этим, как оружием в любовных похождениях, зная, что он предпочитает казаться пустым и по-женски несерьезным, ему доверяли легко, не стараясь разыгрывать из самолюбия никакой роли.
-- Между прочим, -- сказала вдруг m-me Ариэтт, -- я хочу прибегнуть к вашей помощи, целитель.
-- Вы нездоровы?
-- Нет, но мне так жарко! Хорошенький декабрь, правда? Притом, нельзя выехать и на дачу, сезон преступлений в самом разгаре. Помогите мне, чем хотите.
-- О, это пустяки.
-- Ваши пилюли, правда? У меня нет рецепта. Он встал, вынимая свой бумажник.
-- Я вам сейчас это устрою.
-- Как, доктор? -- сказала одна из дам. -- Вы распоряжаетесь термометром?
-- Конечно. Я ему даю письменные приказания, как вот это -- на обороте моей визитной карточки.