Ариэтт сумел улыбнуться бесконечно сладкой улыбкой.
-- В таком случае, -- сказал он, -- сделаем лучше так. Я никогда не завтракаю раньше полудня, это достаточно поздно. Сделайте мне честь пожаловать ко мне на завтрак. Мы сведем наши маленькие счеты, и вы избавите меня от морского путешествия, которое меня пугает: ваш "Баярд" так далеко от пристани.
"В ста двадцати метрах", -- подумал Фьерс. Но он отвечал, не колеблясь:
-- Вы очень любезны, я принимаю ваше приглашение.
-- До завтра, -- сказал Ариэтт. Он ушел, улыбаясь. Многие изумлялись его самообладанию: он проиграл по меньшей мере четыре тысячи пиастров.
Фьерс закурил папиросу. Мале внимательно смотрел на него.
-- Боюсь, -- сказал он, -- что вы больны серьезнее, чем я думал. Мое средство не помогло.
Фьерс смеялся.
-- Неужели вы думали, -- сказал Торраль, -- что он станет плясать от радости перед своей грудой пиастров? Фьерс слишком цивилизован для этого.
-- Слишком болен, -- повторил Мале. -- Неизлечим. Он протянул моряку свою широкую руку.