-- Четыреста и тысяча, -- сказал Ариэтт, не открывая глаз.
Некоторые игроки с соседних столов подошли к ним. Для Сайгона игра была крупной: в банке было четыреста луидоров на французские деньги.
Фьерс обернулся к Мале.
-- Извините меня, -- сказал он, -- я плохо соблюдаю ваши интересы; но мне в самом деле совестно моей удачи.
Он открыл карты.
-- Я выиграл.
У него оказались туз, король, дама, валет и десятка -- полная игра. Ариэтт из лимонно-желтого сделался соломенно-желтым: так он бледнел всегда. Возгласы "браво" приветствовали победителя. Пальцами, в которых не было ни малейшей дрожи, Фьерс забрал выигрыш и присоединил его к своей ставке. Потом, разделив всю сумму на две равные части, он предложил Мале выбирать.
Ариэтт, между тем, уже овладел собою.
-- Сударь, -- сказал он, -- я поставил тысячу пиастров на честное слово и остаюсь вам должным. Вы их получите завтра утром...
-- Только не слишком рано, пожалуйста, -- сказал моряк, смеясь. -- Я люблю спать подольше.