-- Есть и другие женщины, -- дал совет инженер. -- Там или здесь, спазм всегда одинаков.
Мевиль покачал головой.
-- Я не могу. Черт возьми, есть только две женщины! Больше я не хочу никого, не могу хотеть никого. Сейчас, в эту минуту, меня ожидают в Шолоне. И если я пешком, это значит, что для этого свидания мне нельзя воспользоваться коляской. Это -- тайное свидание: одна молодая девушка...
-- Это меня не касается. Ну, и дальше?
-- Ну, и я ее не хочу. Ни ее, ни других.
-- Берегись, -- сказал Торраль. -- Если ты дошел до такого предела, это опасно.
Они пришли к собору и остановились перед входом.
-- Помнишь, -- сказал Торраль, -- кошку, которую однажды вечером я швырнул в эту каменную громаду? Это был день приезда Фьерса, дурака Фьерса, -- мы были пьяны, и мы искали один веселый квартал с доброй славой. В этой истории есть нечто философское и медицинское также. Алкоголь и объятия: вот отчего все твои головокружения прекратятся.
-- Нет, -- сказал доктор, -- и я делал опыты: когда мною овладевает влечение к женщине, ничто не может рассеять меня. Я слишком привык покоряться этим влечениям, я -- их раб. И на этот раз нужно, чтоб я покорился, или...
Они проходили по шоссе, посыпанному красным песком. Виктория проехала совсем близко. Мевиль остался на месте. Ось колеса коснулась его ноги.