Войдя в контору, Сегер набил свою трубку и разжег ее. Но вожди не захотели ни сесть, ни курить. Несмотря на жару, они кутались в свои одеяла и продолжали стоять, прислонившись спиной к одной из стен маленькой комнаты. Минуты ожидания тянулись бесконечно. Выглянув в окно, Майлс увидел остальных шайенов, безучастно сидевших на своих тощих лошадках. Было совершенно бесполезно затевать беседу на том ломаном шайенском языке, на котором говорил Сегер, или с помощью немногочисленных английских слов, которые были известны Маленькому Волку.
Спустя некоторое время в контору вошла миссис Майлс с тарелкой сладкого печенья. Она тревожилась за мужа, но, увидев, что в комнате царит спокойствие, весело заулыбалась и принялась угощать обоих вождей. Когда те отказались, она удивилась и обиделась.
– Еще никто из них ни разу не отказывался от моих печений, – жалобно заявила она.
– Да ведь эти северные шайены – дикари, они совсем нецивилизованны, – пояснил Сегер.
– А вид у них голодный, – отозвалась миссис Майлс.
– Послушай-ка, Люси, – заявил Майлс недовольным тоном, – дело может оказаться серьезным. Нам надо переговорить с этими людьми, и я уже послал за Герьером. Лучше уходи к себе и жди меня.
– Раз ты этого хочешь… А печенье оставить?
Майлс рассеянно кивнул, и она, поставив тарелку на конторку, ушла. Майлс вынул часы – большую серебряную луковицу – и нетерпеливо посмотрел на них.
– Куда пропал Трюблад? – спросил он Сегера.
Сегер пожал плечами и продолжал курить.