Кто-то сунул старику плитку табаку. Он откусил и задумчиво стал жевать.
– Идет-то оно идет, – сказал он наконец, – только, сынок, не вздумай ты командовать мной. Одного я не выношу – чтобы какой-нибудь недоносок в мундире помыкал мною.
– Ну, понятно, – кивнул головой Уинт.
– Так я пойду раздобуду себе ружье и коня.
– Вот непроизводительная трата казенных денег! – заметил Уинт, когда старик ушел.
Сержант Кембрен заорал на своих солдат, поднял их на ноги и заставил вновь сесть на коней. Мюррей отправился на поиски телеграфиста, а Гатлоу посмеивался, дремал, декламировал какие-то стихи и опять дремал.
Спустя четверть часа они выехали из города. Филуэй, посмеиваясь, плел обоим капитанам небылицы из тех времен, когда страна была еще молода.
Мюррей повернул свой отряд сначала на запад, потом на север и опять на запад. Старик был, видно, не дурак: он ехал, свесившись с седла, и то ли случайно, то ли благодаря своей опытности при свете утренней зари все-таки отыскал след индейцев.
– Шайены? – спросил Мюррей.
– Ну, сынок, посуди сам: других-то индейцев в этой местности нет!