– Ты-то сумел бы…
– Да ты, сынок, не беспокойся. Ведь индейцы тоже люди: им надо и поесть, и поспать, и отдохнуть. Сами же вы говорили, что они уже загнали своих лошадей до полусмерти. Идите-ка не спеша следом за ними, и, может, в полдень, а может, к вечеру мы их догоним.
Его догадку подтвердил и одинокий пастух, который на некоторое время оставил свое стадо, чтобы проводить солдат. Это был мексиканец, работавший у «мистара» Кента, словоохотливый парень, изъяснявшийся на смешанном испанско-английском языке. Он перекрестился несколько раз в подтверждение своих слов: он сам видел такое множество диких краснокожих, что они, точно туча, затмили горизонт.
– Когда это было?
– Час назад, я думаю… Вы хорошенько их проучите, верно?
Мюррей пришпорил коня, и длинная синяя колонна помчалась вперед, оставляя за собой клубы пыли, как поезд оставляет за собой клубы пара. Мексиканец помахал рукой и отстал.
Спустя короткое время они услыхали стрельбу.
Далекие выстрелы похожи на треск сучьев, а если воздух очень чист-то на шаги человека, идущего по взрывающимся пистонам. Иногда этот звук напоминает чириканье каких-то необычных птиц.
Мюррей остановил колонну, и Филуэй закудахтал, словно курица:
– Вот они, твои шайены, сынок. – Он ухмыльнулся, гордясь своей удачей, и, прищурив глаз, смотрел на след с видом художника, любующегося своей работой.