– Здорово стреляют, – сказал Уинт.
Но теперь ничего не было слышно, и молчание нарушила лишь поднявшаяся воронья стая. Она пролетела сначала над самой травой, а затем рассыпалась в небе, точно картечь.
– Вот и привел, – прокудахтал старик.
Мюррей позвал:
– Гатлоу! Гатлоу! Возьмите патруль и скачите скорее туда, откуда была слышна стрельба. Если же что-нибудь начнется, не ввязывайтесь и немедленно вернитесь обратно… Возьмите с собой трех-четырех солдат и узнайте, что там происходит, – закончил он.
Гатлоу, жаждавший отомстить за Фриленда, вспыхнул, отдал честь и, забрав людей, ускакал.
Колонна продолжала свой марш, но более медленно. Мюррей, заслонив глаза рукой, следил за удалявшимся патрулем, который несся через овраги и высокую траву. И вот он скрылся из глаз; казалось, все солдаты вздохнули, как один человек, подтянулись и замерли в ожидании. Отпустив перевязи своих сабель, они сняли перчатки и вытерли вспотевшие ладони о штаны. Они ехали, наклонившись немного вперед, прикрывая глаза ладонями от солнца, облизывая пересохшие губы.
Их напряжение ослабело только тогда, когда они встретились с остатками разбитого ополчения из Додж-Сити.
Мастерсон говорил Мюррею:
– Послушайте, капитан, вы как будто человек разумный…