Мюррею казалось, что уже незачем торопиться. То, что надвигалось, было неизбежно. Шайены выиграли для себя, может быть, час или два, но это не меняло дела – им же придется останавливаться для сна, для отдыха.
Мертвый пони, покрытый мухами, точно чешуей, лежал в полумиле от поля боя. Лишних пони у индейцев не было, и кому-нибудь из них, видно, теперь приходилось ехать вдвоем.
Одному богу известно, где они доставали себе пропитание Убивали скот, вероятно Но чтобы накормить три сотни человек, нужно очень много мяса Ни одна женщина не может оставаться в седле по восемь десять часов в день; не могут и дети. Нет, он, Мюррей, и думать не хочет об их страданиях: это не его дело. Его дело только догнать их.
– Сегодня? – спросил Уинт.
– Это не имеет значения – сегодня или завтра, – ответил Мюррей.
Отряд переправился через мелкую, загрязненную реку Арканзас и устремился на северо-запад, в направлении железной дороги. Старый следопыт, радостно кудахтая, обнаружил след индейцев как в самой реке, так и на другом берегу. Здесь опять лежал труп пони; два койота с остервенением пожирали его. Они упорно не хотели уходить, лаяли и рычали, пока отряд чуть не наехал на них. Тогда они отошли в сторону. Голод сделал их смелыми.
Около двух часов дня отряд увидел четыре крытых брезентом фургона и группу верховых, едущих с запада. Уинт отправился им навстречу и обнаружил, что в фургонах солдаты. Их командир представился Уинту. Это был капитан Траск из форта Додж.
– Рад познакомиться! Моя фамилия Уинт. Командир нашего отряда – Мюррей. Здесь два эскадрона четвертого полка из форта Рено.
Траск кивнул головой:
– Я так и думал. Вы, наверно, разминулись с Седбергом.