Теперь Мюррей находился всего в двадцати ярдах от траншей шайенов; его солдаты залегли в траве. Вождь вынул трубку изо рта. Мюррей, точно на прогулке, медленно пошел обратно, удивляясь, что все еще жив.
– Сумасшедший! – крикнул ему Уинт. – Ложитесь!
Мюррей, внезапно придя в себя, как человек, очнувшийся от наркотического сна, бросился в траву и, перевернувшись несколько раз, докатился до солдата, который лежал, изогнувшись, точно лук. Лицо солдата было обращено к небу; на нем так и застыла напряженная улыбка. Мюррей коснулся лежащего и убедился, что тот мертв; затем пополз в траве мимо стрелявших солдат и дополз до Уинта. Уинт, согнувшись, неуклюже пытался забинтовать носовым платком свою раненую руку.
– Давайте-ка я, – сказал Мюррей.
Уинт насвистывал какой-то мотив, пока Мюррей закручивал платок.
Где-то неподалеку скрывавшийся в траве Кембрен крикнул, покрывая треск выстрелов:
– Капитан! Капитан!
– Да?
– Не атаковать ли их?
– Вести огонь.