Проснувшись утром, капитан Джонсон увидел, что Уэсселс уже встал и отдает распоряжения артиллеристам. Он изложил свой план атаки: солдаты должны охватить кольцом индейский лагерь и медленно продвигаться к нему, а в это время гаубицы будут его обстреливать. Солдаты не пойдут в атаку, но будут готовы встретить шайенов, когда снаряды окажут свое действие.
– Лагерь полон женщин и детей, там всего сорок-пятьдесят мужчин, – заметил Джонсон.
– Что ж, они сами пошли на это, – пожал плечами Уэсселс.
– У них нет продовольствия. День, два – и они сами выйдут оттуда.
– Приказ полковника – доставить их в форт немедленно.
– Он же не знает…
– О женщинах и детях? Знает. Он приказал взять их. Это самый верный и безопасный способ. Зачем нам губить еще больше солдат, если мы можем обойтись без этого! Снаряды принудят индейцев сдаться.
Джонсон против воли согласился.
Солдаты заняли свои места и широким кольцом охватили лагерь. В самом лагере царила тишина; среди огромных снежных сугробов он казался просто небольшим холмом. Ветер утих, он дул теперь только редкими порывами, и они несли перед собой точно плясавшие маленькие вихри снега.
Движение, происходившее теперь в индейском лагере, было почти неприметно. Время от времени занесенная снегом фигура поднималась и ковыляла с одного места на другое или кто-нибудь выходил из траншеи, делал несколько шагов и возвращался обратно.