– Заберите всех, кто останется в живых. Я постараюсь, чтобы ваша роль в этой операции была оценена по достоинству, капитан. Возможно повышение в чине.
Мюррей слегка поклонился, а полковник подумал: «Угрюмая скотина, но приказ он выполнит. Уинт не такой способный; он исполнителен, но в руководители не годится. Мюррей же будет продолжать преследование до тех пор, пока не приведет индейцев обратно, сколько бы их ни осталось. И Мюррей не потеряет слишком много солдат. Если его и можно в чем упрекнуть, так это в излишней осторожности».
Мизнер отправился обратно в форт Рено, очень довольный своими распоряжениями, а эскадроны «А» и «Б» выступили на север. Идти по следу трехсот человек, едущих верхом, нетрудно. Ведь в путь двинулось все племя – люди разных возрастов и разных надежд, старые и молодые, красивые и безобразные, люди, уносящие с собой все свои пожитки – вещи крупные и мелкие, вещи грубые и изящные, вещи личного и общественного пользования. Да и как могли они спрятаться! Они ехали быстро, и топот их лошадей должен был разбудить прерию на много миль кругом. Их услышат и увидят, их местопребывание укажут. Двери закроются перед ними, ставни захлопнутся, скот будет угнан с их пути. Ведь прерии, по которым они идут на север, уже не походили на те прерии, какими их помнили отцы и деды. Теперь прерии были взнузданы изгородями и оседланы фермами. В прериях были дороги, дома, телеграфные провода, а три железнодорожные линии с востока на запад охватывали чрево земли, как три железных пояса.
Отряд двигался на север. Джески и арапах отыскивали следы шайенов в пыли, среди затоптанных трав, по широким колеям в пересохших руслах рек.
Земля была изрыта, и арапах махал руками, точно крыльями, стараясь показать, с какой быстротой промчались шайены.
Под жестоким солнцем, поглощая милю за милей, с грохотом скакали солдаты через высохшие лощины Чатогоквы. Едкая красная пыль превращалась в грязь во рту и на теле и заволакивала весь мир. Обливаясь потом и задыхаясь, молча мчались вперед кавалеристы. Солнце, склоняясь к закату, походило на раскаленный уголь за пеленой багрового тумана. Ночью отряд остановился лагерем на Ред-Форк.
Мюррей был угрюм и молчалив, и солдаты боялись его Он был весь покрыт грязью и потом; это раздражало кожу, но река высохла, и купаться было нельзя. Он срывал свою досаду на солдатах, издевался над ними, стараясь найти слабые места и уколоть побольнее. Они, по мере сил, избегали его.
– Отчего вы так раздражены? – спросил Уинт.
– Это мое дело, капитан.
– Допустим. Но если вам слишком жарко, все же старайтесь владеть собой. Всем жарко.