– Пришла беда – отворяй ворота.
Он первым выбежал на крыльцо и с облегчением вздохнул, увидев, что индейцы, построившиеся полукольцом перед домом, не имеют при себе оружия. Это были шайены, и Сегер узнал среди них двух старых вождей: одного звали Тупой Нож, другого – Маленький Волк.
Северные шайены под предводительством Тупого Ножа были последней группой индейцев, переселившихся в это агентство. Их родиной были Черные Холмы, в штате Вайоминг. Они жили там с незапамятных времен, кочуя по равнинам Монтаны и северной. Дакоты, охотясь на бизонов, но неизменно возвращаясь в родные места – в горы. Среди всех других родовых групп шайенов цивилизация коснулась этой группы в последнюю очередь. В своих горах или же в богатой и плодородной долине Паудер-Ривер они находили все, что им было нужно для жизни, и белые добрались до них не скоро.
В 1865 году был подписан договор Харни-Сенборна, гарантировавший индейцам северных равнин – сиу, шайенам и арапахам – право на владение землями, которые они населяли, а именно – всем бассейном реки Паудер. Эти земли простирались на запад от реки Малая Миссури до Черных Холмов и подножия Скалистых гор. В те времена считалось, что еще многие поколения индейцев смогут жить на этой обширной территории. Здесь водилось немало дичи, до железной дороги было очень далеко, а скотоводческий район находился в полутора тысячах миль южнее.
Но вот закончилась постройка Тихоокеанской железной дороги. В долине Паудер-Ривер трава доходила лошадям чуть не до холки. Нигде в мире нельзя было найти таких пастбищ. И техасские скотоводы перегнали свои стада на полторы тысячи миль к северу, положив начало Чисхольмскому тракту, а правительство, чтобы защитить их от индейцев, понастроило форты. Индейцы не хотели примириться с этим, и в конце концов конгресс послал дипломатов, чтобы расторгнуть договор Харни-Сенборна. В сущности, повторилась старая история: стада, железные дороги, земельные компании – и в результате индейцам пришлось уйти.
Тупой Нож и его племя боролись дольше, чем другие племена. И лишь весной 1877 года они сдались генералу Маккензи и его войскам. Индейцам объявили, что им придется покинуть свой родной край и отправиться на юг, где для них отведена обширная территория. Им было также обещано, что когда они переселятся туда, правительство будет заботиться о них и они заживут в мире и довольстве. Одна ветвь их племени – южные шайены – издавна жила в Оклахоме, и этот довод был также добавлен к ряду других; но решающую роль сыграл посланный правительством кавалерийский полк. Этот аргумент оказался самым убедительным, и в то время, к которому относится наш рассказ, шайены находились в резервации[2] уже больше года.
Этот год оказался для них нелегким. Привыкнув к сухому климату северных равнин и гор, они на малярийной низменности Индейской Территории мерли, как мухи, от лихорадки и других болезней. Народ, живший охотой и привыкший к мясной пище, был переброшен из живописной местности, богатой дичью, в страну, где не было ни дичи, ни красоты. Еще до их прибытия у Майлса вечно не хватало продовольствия, а так как снабжение не улучшилось, то агент и не думал о том, чтобы тратить свои запасы на каких-то язычников, и уже год, как они страдали от голода и лишений. И теперь эти изможденные люди, подъехавшие к агентству на тощих лошадях, казались какими-то призраками.
Перед фасадом агентства шайены остановились. Они не спешились и, наклонившись вперед, почти безучастно рассматривали людей, стоявших на веранде. А взвихрившаяся красная пыль оседала, точно пыль ядовитых грибов трутовиков.
– Уведи Матильду в дом, – сказал Майлс жене.
Обе женщины удалились.