Как встали в ночи, все разом бежать, а от чего -- не знаем. Прежде думалось: скажут, что когда надо,-- брюхо там под пулю али спину на штык. А теперь начальству-то не до нас. Вот и бежишь, на себя-то не больно положишься без привычки.
Как немецкое начальство
Толстозадое
На российского солдата
Подосадовало
У него лицо чисто чертов ток, глаза линючие, а дело говорит. Все, говорит, нужно к своим рукам прибрать, с войны уйти, начальство снять, а везде свой брат. И никому образованному не верить. Так и жить.
Враг-то нашими жилами пообмотан, не доторкнешь Чужая жила крепкая одежда.
У нас баринок был, земский наш. Какими бы словами его назвать -- не придумаю. В самые последние дни, почитай, в зубы бил. Думаю, прибьют его насмерть. Такую гадюку средь хорошей жизни пустить грех: ужалит.
А будет такое, что не по силам неученому. Вот тут и придумывай: самим не справиться, а ученым верить никак не след. Им наша-то свобода только в басенках родня.
Куда барин -- туды и ты. Просто ни на минутку от него не отбивайся. Не доглядишь -- нору пророет, вся твоя изба -- да тебе же на голову.