Господа прежде всего за море отдыхать ездили, вот пускай и теперь прокатятся, мы им и дорожку покажем.
Господа за море подадутся, да как бы приказчиков у нас не оставили, доходы ихние беречь. Без доходов заграница их не больно обласкает.
Господ под каблук, а слуг господских как? Слуги, бывало, для нашего брата хуже господ лютовали.
Всех собрать, перед трудом поставить, по крестьянскому ли, по мастерству ли. И глядеть, кто как возьмется. Тут сразу белые руки в нос шибанут. По виду же теперь не различить, а бумаги все сожжены.
Когда войну кончим, пойду золото искать. Разбогатею, по заграницам покатаюсь, на разных языках забалакаю, всему обучусь, вас разыщу, всех вас за большие деньги найму... нужники чистить.
"Ты не больно командуй. Мы,-- говорит,-- командиров-то пораскомандирили. Я,-- говорит,-- от всей округи слова свои говорю". Позеленел, как задрожит, как затрусится, как заприказывает,-- всех рабочих распулеметил.
У тебя земли сколько? А были такие землевладельцы, по 75 тысяч десятин под себя засовывали. Да еще и с нас пухи-перья щипали.
Благодетелей не стало -- от лихо! Некому под крылышко голову сунуть -- от горе! Надо вольно летать, дождей не бояться -- от беда!
Кто ты такой, что руки у тебя белые, сам же ты, как и мы? Кто ты такой, что как говорить, так язык красным знаменем распускаешь, а как бой -- приказы писать? Кто ты такой, что как жрать, так все с колена лижут, а тебе ножик, вилочка, тарелочка? Я тебе скажу, кто ты такой,-- враг!
Враг виден. Звездой сияет, не утаится. Первое -- от достали лоснится; второе -- не любит даже глядеть на нашего брата; а третье -- сердце мое его просто не переносит.