Говорят, генерал, фамилии не знаю, а русский, послан был от немцев Питер брать. Да отбили наши, выпороли лампасики.
Они, бывало, соберутся на простом бережку и давай ахать: "Ах, красиво! Ах, вид! Ах, деревья! Ах, зеленая трава! Ах, то! Ах, это!" Я вокруг них хожу, удивляюсь на них просто.
Златоуст в старину был, златые слова говорил, для золота, для богатых.
Как грянул гром, никто концов не схоронил. Всюду враг, всюду вещи. Все голыми руками бери. Куда я ввалился, там муж-офицер у жены ночевал. Он последние петельки застегивает, а жена в белой сорочке ему шашку подает. Тут я. Она -- ах! Он -- бабах! Я на него, жена за него, и закурилась сладкая ночка дымком пороховым.
Тут революция, тут я воевать за свое дело. А какое свое, не знаю, одно твердо знаю -- кто враг.
"Деды мои,-- кричит,-- вашего брата на сук выменивали, кобелей за вас отдавать жалели, а вы надо мной командовать собрались. Шкуру сдеру!" И содрал.
Ненавижу я их до чего! Строить хочешь, ан рушить надо, все из-за них, врагов.
Всему народу видать, а он нос в пухи-перья сунул, солнца не примечает. Хай дохнет.
Простых мы у них в плен возьмем, так наших же красноармейцев. А так -- все офицеры да юнкера. Как бы дворяне противу нас, простых, а не то что красные или какие,-- народов там не видать.
Скорей бы к морю пробиться. Первое -- врагов в море скинуть. А еще на море очень поглядеть хочется. Песни знаю про синее море и сказки знаю, сам же не видал моря.