Привели к нему всех коней и все коляски. Ходил-ходил -- выбрал. Теперь, говорит, давайте мне барыню до коляски. Привели ему -- выбрал себе соколиху, сел с нею в коляску, поперед нас едет, а мы песни поем.
За ту самую соколиху сколько он народу перешиб! И муж-то ейный кругом волком рыщет. Как кто отобьется -- убьет. Да и атаман от красоты зазверел, чтобы на нее не залицались. Бывало, ты на нее глазом облизнешься, а он -- бить. Перепортила соколиха дружбу.
Женщина атаманов любит. В самую черную минутку спрячет -- побоями из нее не вытянуть, смерти не побоится. А за то, что смелые да счастливые.
Очень женщины атаманов любят. Лестно, что ли. Да и денег вволю, да и вещей-нарядов,-- царицей водит, до поры.
Запретил баб атаман: коли вы, говорит, товарищи, так и служите друг дружке, а бабьим теплом не грейтесь -- продаст.
Дисциплина у него какая, бывало. Курить -- так и то по приказу. В лесу, говорит, баловство лешим на руку. Строго живите. Пленного до того, бывало, вывернет -- за человека не признать. К селу нас не водил, утечете, говорит. А мы и так утекли, а его в кожух обкрутили, да и зажгли в костре. Ревел бугаем.
"Стань,-- говорит,-- сынок, и смотри в мои очи не сморгнувши. Выдержишь -- жив будешь, не выдержишь -- пропала твоя головушка". Так себе войско насбирал, наиверных людей.
Коло него были верные во всем, за атамана насмерть. Он себе из вражьих петелек дружков добыл. Вот и служили так.
Есть одна у нас поговорочка -- с атамана проку мало. А интересно! С тебя работы и смелости требуют, за то и воли во враге не снимают. Что ты хочешь, то с ним и делай,-- хоть ешь его.
"Вот,-- говорит,-- тебе сумма немалая, вези домой, а сам к утру вертайся,-- не все еще слезы сосчитаны, не все еще гнезда змеиные повыжжены".