У меня отец зверь чистый. А мать жалостливая была. Теперь же был я дома, так отца-то обмяли, робкий стал, а мать -- так та сама меня назад послала: "Воюй до конца". Переменилися.
"Может, мне около тебя, маманя, встать-вкопаться?" -- "Нет,-- говорит,-- сынок, не надобно, ты,-- говорит,-- с корней сорванный, тебя ветер несет, не устоишь. Летай вольнее, авось не мне, так людям легче будет".
Матери нам хороший товарищ бывают. Не скулит, ног не вяжет,-- иди, лети, тебе по младости виднее, глаз зорче.
Три у ней сына было, три и убито. Пришла до ней весточка. Собралась она, да не в лавры, богов намаливать, а просто-таки в самую гущу военную. Стала раненых смотреть. И все, бывало, на своих сынов примеряет: этот кудряв -- похож, этот черняв -- похож, у этого на затылке чубок сходный. Все похожи, все сынки, всем тепла и желанна.
XXVIII. ДЕДЫ
Ему кудри солили солью да сединой,
Ему долю судили со всей землей едину
Вели его каты,
Гладки да брюхаты,
Топили в болоте