Я пошел, вижу: все, кто побойчее, и начальство коло их. А солдат густо сбился, сам молчит, а до тех нейдет -- силу копит до времени.
Что вы, сучьи дети, стадом стоите? Постойте так-то с часок, отстоите себе тугу на шею. Вы, братцы, движьтесь; вон вода движная, чего-чего не нарастит, не увидит. А в стоячей-то, окромя падла да жабы, и духу нет.
А теперь вдруг вышло -- все твое, сам себе хозяин. Да уж больно всего много, и взяться за что -- сразу-то не угадаешь.
Пояса-то мы пораспустили, это верно. Да вот как нажмет враг какой, как бы нам, при таком нашем фасоне, в портках не позапутаться.
Подпалили мы скирды
Да лежалые,
Не горит наша Россия,
Только балует.
Когда стал он мне про всю житейскую правду объяснять, обалдел я, молчу, все внове, на старое надежду утерял. Он и спрашивает: "Что молчишь, аль тебе с нами не по дороге?" А я уж и путей иных не вижу, все старые дорожки правдой позасыпало.
Знаю, что не ладно тута болты болтать, да дела по рукам не видно. Воевать не приходится, не с чего. Речи-слова разымчатые говорить я не горазд, вот и лускаю семечки бесперечь.