Командир "Мерка" любезно протянул мне подзорную трубу и с снисходительной улыбкой к моей слабости сказал:
-- Ну, вот вам и Сан-Мигуэль.
Ему, объехавшему по обязанности весь свет, верно, казалось слабостью мое волнение при виде нового берега. По крайней мере, он хотел это показать.
Однако в его холодности я подметил своего рода рисовку: люди по-разному пытаются проявить свое превосходство. Я отказался от подзорной трубы.
-- Вот как! Почему?
Долго было объяснять. Но подумайте -- выйти с подзорной трубой навстречу женщине, которую любишь! Вот она смутным силуэтом реет вдали на холме, идет по долине... Этот белый платок в ее руке сверкает на солнце знаменем победы. Забилось сердце! Жажда, ощущаемая даже в ногах, томительно и сладко сушит губы. Какое счастье с каждым новым движением все больше угадывать, все яснее подтверждать ее линии, ее черты.
При чем тут посредник -- подзорная труба!
Я вижу реющие очертания берегов. Горы -- алтари Господни. Серебристо-голубой воздух окутывает их как будто снятым с океана тончайшим покровом, и по обнаженным волнам океана идет наш белый корабль. Стук его огромного железного сердца должен отдаваться глубоко в звонкой воде и пугать на дне сонных морских гадов.
И так, в самом деле, Азорские острова существуют не только в географии. Это странное чувство удивления я неизменно переживал также, приближаясь к берегам Гвардафуя, Суматры, Цейлона, Японии, Китая...
А теперь -- Сан-Мигуэль.