Теперь я не заплутаюсь.
Через две-три улицы мне попадается большая компания девиц; с ними два кавалера в дьявольски красных галстуках и почтенная дама с носом, усеянным черными точечками, как будто она его бреет. Я слышу громкий смех и итальянскую речь.
Это маленький "Maison Теlliere", отправляющийся с нашим пароходом из Палермо в Канаду. Один из кавалеров, с коком на лбу, тапер, которого громко именуют maestro professore. Он уже успел за время пути в конец измучить пароходный рояль своими польками, матчишами и кэк-уоком. Другой -- друг хозяйки. Он похож на кота своим круглым лицом с большими взбодренными усами. Четыре девицы влюблены в него; четыре -- в maestro. Они не только постоянно ссорятся, но и дерутся из-за своих героев. Даже две сестры-близнецы, волосатые барышни в коротких, когда-то белых платьях, из-под которых видны толстые икры, и те воюют из-за кота друг с дружкой. Положение тем более острое, что они похожи, как две чашки из одного сервиза, и ему, по-видимому, трудно какой-нибудь из них отдать предпочтение.
Но теперь компания идет, со взрывами хохота перекидываясь двусмысленностями и цветами, награбленными в саду. Они наперебой расхваливают мне этот сад, comme bello justo paradiso.
-- Он тут этот рай... рядом... На повороте улицы.
Соблазненный, я иду туда. Вижу опять белый каменный забор, на который дождем падают палевые чайные розы, а за ними целый лес деревьев и цветов.
Звоню, и действительно попадаю в настоящий рай.
Тропические деревья и цветы благоухающею тенью охватывают тело и душу. Огромные камелии стоят, сплошь залитые цветом, как живые букеты. Азалии... розы... розы... Я пьянею от запаха цветов, от сияния красок. Как будто надо мной наклонились так же, как там, к самой земле, белые, пышные цветы дурмана и шепчут сладострастные тайны...
Ананасы... бананы... мандарины... мушмула... Я с наслаждением ем эти сочные душистые фрукты и ими утоляю свой голод.
Здесь удивительно.