-- Черт знает, чаю не дадут напиться!
Но и нам не суждено было напиться чаю. Петр, несший по коридору кипяток, не удержался во время неожиданного крена и обварил себе кипятком руки.
Я решил подняться к себе в каюту.
Каюта моя помещалась на спардеке рядом с капитанской. Крен шел назад, и я в один миг очутился на верху, скользя руками по обмокшим поручням.
Электрические лампочки освещали спардек, который принимал уже наклонное положение налево.
Было мне на руку. Я улучил момент и схватился за боковые поручни вдоль спардека.
Он весь был, как стеклом, покрыт влагой, которая светилась местами от электрических лампочек, подобно зеркалу отражая их мертвенный свет.
У самой стенки чернела какая-то жалкая скорчившаяся фигура.
Я поравнялся с ней.
Итальянец, держась обеими руками за поручни, с плачем молился о спасении: Santa Madonna! О, santa Madonna! Noi perderemo! -- вне себя бормотал он и, увидев меня, завопил еще сильнее: