Она захлопала в ладоши, выражая с явным преувеличением свой восторг и настроение.
Хуторские рабочие в этот час уже спали, но прислуга встретила приезжих с большим оживлением и услужливостью.
Сева поспешил первый выпрыгнуть из коляски и вбежать в дом, чтобы не видеть впечатления, которое произведет и здесь на всех приезд этой особы: ведь все сразу поймут, кто она и зачем приехала. Было еще что-то, что заставляло его опередить гостью, но и это было бессознательное: он боялся и вместе желал, чтобы белый нежный призрак встретил его и брата на пороге вместе с нею, и подняв руку, как светящееся крыло, сказал:
-- Нет. Я еще здесь.
Но они уже всходили по ступенькам под руку. Вячеслав держался как-то особенно прямо и рассеянно отвечал на приветствия прислуги, как бы всецело занятый своей спутницей. Очевидно, сразу желал внушить всем уважение к ней.
Она тоже инстинктивно прониклась его настроением и шла совсем не так, как на платформе -- два часа тому назад.
В столовой был приготовлен ужин и хозяин был доволен, что все в порядке.
-- И окна выставили. Отлично.
Она созналась, что голодна. Но, прежде чем сесть за стол, выразила желание осмотреть дом.
-- Пойдем, Сева, покажем гостье нашу хижину, -- снисходительно, но опять с той же опаской произнес старший брат, и снова подал ей руку.