I.
Было что-то тяжелое до жуткости в этих тучах, которые неслись над Иерусалимом.
В поздний ночной час над спящим древним городом, в тучах как будто оживают сумбурные кошмары прошлого и носятся его мрачные тени.
Сильный северо-восточный ветер гонит и сталкивает их. Но кажется, что этот ветер поднимают они своим стремительным движением, и от них тревожный шум и свист в узких изломах улиц, где осклизлые черные камни и железо отвечают им печальными голосами неумирающих тайн.
Мой кавас Савва косится на небо и боязливо говорит, покачивая головой:
-- Э, что теперь делается в море!
Его слова падают на меня, как холодные капли дождя, срывающиеся с туч.
-- А что? Вы думаете, большая буря?
-- Что думать? Я знаю: большая, большая буря.
-- Значит, пароход может не пристать завтра в Яффе?