-- Как тебе не стыдно, -- произнес он с сдержанным упреком.
-- Нет, как тебе не стыдно, -- возвратила она ему его слова, но уж с большей глубиной и горечью.
Он покачал головой и стиснул зубы, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Нянька, принявшая цветы от посыльного, все еще оставалась здесь с цветами в руках, не зная, что с ними делать.
Тогда он, чтобы покончить с этой неприятной сценой и вместе с тем показать, что ей не уступает, распорядился поставить цветы к себе.
-- Вот это им настоящее место, -- зло и сухо произнесла она.
Цветы унесли, но аромат после них остался, и с ним осталось раздражение, такое неуместное около умершего ребенка, не успевшего остыть.
Стрельникову было тяжело оставаться здесь, и он вышел в мастерскую. При виде этих белых цветов, которые прислуга поставила в глиняную крынку от молока, он почувствовал прилив бесконечной нежности.
В изнеможении опускаясь на диван и закрывая глаза, он прошептал:
-- Милая.
И страстно, почти болезненно захотелось ее видеть.