-- Что делать! Но уж если кто-то должен здесь страдать, пусть хоть не будет вражды.
-- У меня нет вражды, -- с видимым усилием выговорил он.
-- У вас! -- вырвалось у нее удивление. -- Я не о вас. -- Но тут смутило и встревожило новое. -- Я хочу сказать: вас... вы... -- она покраснела. -- Вы должны быть выше таких чувств. У вас не может быть вражды ни к нему, ни ко мне.
Дружинин поднялся с изменившимся лицом. От красоты и кротости не осталось и следа. Наоборот, лицо стало злым и неприятным.
Он ответил резко и с ударением:
-- Напрасно вы думаете. Я неправду сказал, что у меня нет вражды. Неправду. Не только вражда, но и ненависть, и злоба, и даже зависть к нему.
Так вот оно что. А как же могло быть иначе? Чувствовалось, что надо сказать на это что-то значительное, но она наивно пролепетала, глядя и не глядя на него:
-- Я не знала... Тогда лучше вам уйти.
Она остановилась. Он молчал. Она тихо добавила:
-- Потому что он может сейчас вернуться.