Карандашом, с сильными нажимами, были написаны несколько строк, которые он охватил сразу.
"Умоляю, поспешите. Он обезображен. Без глаз".
Подписи не было.
И потому, что Дружинин не поворачивался и не произносил вслух прочитанных слов, она убедилась, что случилось страшное, непоправимое.
Не успел Дружинин опомниться, как записка очутилась в ее руках.
В первое мгновение она потерялась: слова -- "обезображен", "без глаз", не находили своего настоящего освещения.
Но Дружинину было все ясно. Сам понимая ненужность своих слов, он, однакоже, пытался что-то говорить:
-- Все, может быть, не так страшно. Истерическая выходка, выдумка. Угроза.
-- Нет, это свершилось. Месть судьбы. Незаслуженная казнь.
-- Да, нет же. Так нельзя... Я уверен...