И в самом деле было очень темно. Но откуда он мог знать это?
Небо, все закрытое тучами, тяжело и низко надвинувшимися с запада, не пропускало ни луча звезды. Один маяк пронзительно светился во мраке, рассекая его на далекое пространство над морем голубоватой полосой; другой вертикальный луч его вонзался в небо, разлившись высоко светящимся пятном, и в этом вертикальном луче, трепеща, поднимались и опускались просвечивающая облака, как попавшие в плен духи.
Он всем телом своим чувствовал эту надвигавшуюся грозу.
И вот, в ту самую минуту, как нашел спички, молния ослепительно ярко и мгновенно разорвала тучу, поглотила своим блеском оба луча маяка и таинственно осветила всю комнату с этой белой высокой фигурой слепого, которому дано было только угадать, а не увидеть даже этот ослепительный свет.
Она вскрикнула от неожиданности.
-- Что с тобою? Тебя испугала молния?
-- Нет, нет, ничего. Но огня не надо, не надо. Иначе я не скажу тебе того, что хотела.
Предчувствуя недоброе, он пытался остановить ее.
-- Может быть, в другой раз.
Страстно желал мысленно, чтобы пришла мать или что-нибудь помешало высказаться ей до страшного конца.