Все растерялись и почувствовали себя неловко, а Кролю прежде всего стало досадно, что так нелепо оборвался дуэт, который великолепно наладился. "Форменная истеричка", -- решил он, и еще раз утвердился, что с бабьем не сваришь каши.
Все почему-то единодушно обернулись к Стрельникову с недоумевающим молчаливым вопросом.
Он скорей других мог догадаться о причине, но и у него в жалость влилось безотчетное раздражение.
В то время, как Даллас уговаривал ее выпить воды, Стрельников подошел к ней, коснулся ее локтя и назвал по имени. Не глядя на Дружинина, он чувствовал его взгляд, испытующий и холодный.
Так как девушка не отозвалась, он насильственно бодро спросил:
-- Ларочка, да что с вами?
Она поднялась, еще стоя к ним спиной, отерла платком лицо и, постояв так еще мгновение, обернулась застенчиво, ни на кого не глядя.
Даллас укоризненно-шутливо покачал головой:
-- Ай-ай, барышня, нехорошо.
Она беспомощно улыбнулась, виновато взглянула на Стрельникова и пробормотала: