-- Да, да, -- машинально бормотал он, охваченный жаждой новой ласки. -- Да, да, согласен.
Но она вдруг вся сжалась, защищаясь и замыкаясь от этих ласк.
Он несколько опомнился, и явилось тайное опасение, что может испортить все своим чересчур страстным и резким порывом и невниманием к ее словам.
С трудом овладевая собой и сдерживая прерывистое дыхание, от которого вздрагивал и ломался голос, он заговорил с лукавой кротостью:
-- Я понимаю. Все это оттого, что слишком много пришлось пережить в такой короткий срок. Вот поедем в деревню, и ты отдохнешь там.
Он спохватился, что уже говорил эти последние слова, и хотел яснее собраться с мыслями, но уже у ней вырвалось горестное восклицание.
-- Ах, все ты не о том! Не о том! Ты, очевидно, даже не слушал меня.
Она отошла от него.
-- А я-то думала, что ты понял меня.
Ее разочарованный тон вполне вернул его к сознанию.