С дальнего приморского монастыря донесся медлительный и скорбный звон колокола.
Она насторожилась и сосчитала удары:
-- Десять.
Заторопилась.
-- Пора. Простимся.
Он быстро встал. Сердце застучало крепко-крепко.
-- Как, уже?
-- Нет, только десять. Но мне пора.
Она обняла его.
Объятие ее показалось ему совсем чужим, совсем чужим. Губы приложились к ее губам, и поцелуй был неживой.