-- Скажу.
-- Говорю вам, нет, -- повторила она, глядя ему в глаза, с загоревшимся взглядом. -- Если вы сделаете что-нибудь подобное... -- В тоне и во взгляде ее появилась почти угроза, но она тотчас же овладела собой и повернула в другую сторону. -- Вы прежде всего сделаете нехорошо мне. Я сама всегда пойду к тому, кто потерпит из-за меня. Да, я такая... вот... -- вызывающе закончила она и как-то по-детски поджала губы.
"Взбалмошная девчонка", -- решил Дружинин и втайне почти согласился отступиться от предстоящего объяснения с Стрельниковым.
Она уловила это выражение в его глазах и улыбнулась мягко и светло.
-- Так гораздо лучше. А теперь пойдемте к ним. Как хорошо, как хорошо, -- говорила она, на ходу покачивая головой. -- Так вот в сердце дрожит что-то и хочется петь. Мне всегда хочется петь, когда я чувствую что-нибудь особенное.
-- Это часто у вас бывает? -- спросил он тоном врача.
Она вся обернулась к нему и с озарившим ее лицо радостным смехом ответила:
-- Всегда, когда я вижу или чувствую что-нибудь хорошее.
Едва Стрельников увидел приближавшихся Ларочку и Дружинина, он предложил товарищам пойти по берегу вплоть до мыса, а оттуда через дачу Альтани к трамваю.
Пошли то по песку, то по гравию, а там, где дорогу преграждали камни и скалы, поднимались наверх и шли по холмам.