Дворник звякнул ключом, открылась тяжелая калитка, и она, подавая ему руку, ответила:
-- Не спрашивайте меня сейчас. Разве вы не видите...
И уже за решеткой калитки добавила:
-- Если хотите, придите завтра, в сумерки.
Ключ повернулся в замке, и она стала быстро удаляться в глубь сада.
Он следил за ней с загорающейся жадностью. Деревья и темнота скрыли ее силуэт. С моря тянуло туманом и йодистым запахом морского дна.
XI.
Девочка Стрельникова умерла.
Когда он смотрел на это маленькое, истерзанное страданием тельце, у него было жуткое сознание своей вины. Но не перед этим крошечным кусочком тлена, а перед чем-то высшим, что заставляло это тельце думать, чувствовать, жить.
То смутное, что запало в голову два дня тому назад, когда выяснилась опасность, теперь почти утвердилось: точно само зло подсмотрело тайное его желание и поспешило его осуществить.