Встретив задыхающего от волнения товарища, он вмиг загорелся его мечтой, и друзья бросились друг другу в объятия, как Дон Карлос и маркиз Поза. Но друг писателя, как человек более зрелый и положительный, решил выработать сначала строгий план а затем, уже действовать.
-- Тут, брат, нельзя пренебрегать мелочами, важно произвести благоприятное впечатление. Талант талантом, но прежде всего нужно вызвать доверие к себе. Ведь это, брат, не кто-нибудь, а, можно сказать, генерал от литературы. Тут нельзя так... очертя голову действовать, нужно взвесить все.
-- Да что же тут взвешивать?
-- Как что! Да вот, например, твоя наружность...
-- Что ж моя наружность? Кажется, моя наружность...
-- Экий ты, братец, обидчивый. Дело не в том, что ты имеешь успех у барышень: барышни это одно, а знаменитый писатель другое. Нашим барышням твои длинные волосы нравятся, а ему навряд ли понравятся. Я, брат, видел его портрет: у него волосы-то ежиком острижены. Это, брат, прежде писатели длинные волосы носили, а теперь другая мода.
-- Что ж, волосы, можно, пожалуй, остричь...
-- Непременно остриги: лоб больше казаться будет.
Писатель посмотрел в зеркало и поднял со лба волосы.
-- Гм. Пожалуй, это верно.