-- То есть, как же это зачем? Надо же ему знать, с кем он имеет дело.
-- Я отрекомендоваться могу: писатель Иван Иванович Степанов.
-- Так, так. А почему же он будет знать, что ты не самозванец? Еще за шпика, пожалуй, примет. Может быть, так: ты возьмешь мою карточку, а Степанов, скажешь, твой псевдоним.
-- Нет, я от своего имени отрекаться не намерен. Волосы остригу и воротник твой одену, и сюртук певчего, а уж свое имя -- извини.
-- Ну, ну, хорошо, хорошо. Экий ты, братец, недотыкомка. И так обойдемся. Можно автограф дать. На картоне возьмешь и напишешь автограф. Это, пожалуй, даже еще лучше будет. Автограф и подпись под трагедией. Вне сомнений.
-- Ну, это ты уж слишком. Что он Нат Пинкертон, что ли?
-- На всякий случай не мешает. Трагедия с тобой?
-- Со мной.
-- И рассказы с тобой?
-- Со мной.