Но тот с испугом наотрез отказался от этого.
-- Хоть убейте, не могу!
-- Полно вздор говорить! -- строго прикрикнул на него Кашнев. -- Иди сейчас же.
-- Ни за какие коврижки!
-- Да почему же?
-- Примета такая есть, что ежели до утопленника коснешься, бабы любить не будут. И потом... боюсь!
-- Какое идиотство! -- рассердился Кашнев. -- Иди, когда я тебе приказываю.
-- Не могу. Убей Бог мою душу, не могу! -- бормотал мальчишка, пятясь от Кашнева и косясь на труп.
-- Но я ведь заплачу тебе... Вот, на! -- швырнул он ему рублевую бумажку.
Мальчишка проворно подхватил ее, но отошел еще дальше.