-- Брехом изволите заниматься.
На него даже и обижаться нельзя, -- так он смешно все говорит.
Она по обыкновению и глядела и не глядела на меня, вопросительно сверкая смехом.
-- Да, да, это, действительно, ужасно как забавно. Ну, и что же, ни мама, ни папа уж больше не пытаются восставать против театра? Этот замечательный талант убедил их сразу в святости театрального искусства?
Она ничего не ответила на этот вопрос и проговорила, очевидно подражая комику и раскланиваясь по-мужски:
-- До увиданья.
-- Постойте, Аля.
-- Merci, мне что-то не хочется.
-- Аля!
Она остановилась как-то на лету, и ждала, даже не оборачиваясь. И в первый раз я заметил, может быть, в наклоне головы, или в движении всей ее маленькой изящной фигурки, тонкую, благородную линию печали. Я доволен был, что она не оборачивалась, и с фальшивым равнодушием спросил: