Банкомет взглянул ему прямо в глаза, точно угадав всю подноготную, спокойно позвонил и приказал лакею:
-- Новую игру.
Это спокойствие приводило его в бешенство. Кровь, распаленная коньяком, стучала в висках и вызывала на дикие выходки: неудержимо хотелось плеснуть коньяком на белый жилет жениха или подойти к нему и поднять белобрысые редкие пряди волос на голове в виде рогов... Унизить так, чтобы вокруг все невольно над ним хохотали.
Карты с угождающим шелестом рассыпались по сукну.
-- В банке тысяча рублей, -- спокойно заявил банкомет. -- Но я вам сверх этого отвечаю. И с прищуренными глазами, точно сам насмехаясь над собою, добавил: -- Что делать, и я нынче вышел из предела.
Художник нагло обратил на него глаза, также прищурил их и забарабанить пальцами по столу.
Ну, я еще из предела не вышел, но может быть выйду!
Декоратор склонился к его уху, обдавая шею горячим дыханием, пропитанным винным запахом.
-- Бросьте эту музыку, ей-Богу не стоит.
Тот умышленно громко спросил: