-- Она будет отличной женой, -- серьезно, кивнув головой, вставил Полозов. Он еще хотел что-то добавить, но нашел это несвоевременным.
У Ветвицкого, сжившегося со своим приятелем до того, что часто оба думали об одном и том же, его настроение нашло свой отзвук. Он называл это "думать в рифму".
-- Наши отношения с тобой, конечно, останутся те же. Только тебе придется перебраться во флигель. Можно пробить в стене дверь и соединить ее с лестницей к твоей мастерской.
-- Да, это будет недурно. -- И затем, возвращаясь к прежнему, он заговорил: -- Гм... Положительно тебе пришла в голову хорошая мысль. Вы в тоне.
Но почувствовал, что слова его недостаточно серьезны при таких обстоятельствах:
-- Ты можешь быть с ней совершенно спокоен; она из хорошей семьи и вообще...
Он совсем не умел говорить о таких вещах и закончил:
-- Я поздравляю тебя.
-- Да, я могу быть спокоен... И с ней, и за нее. Положим, я на пятнадцать лет старше, но это такая обычная пропорция в браке, что не режет глаз. Не правда ли?
-- Разумеется.