-- Нет, милый; эти вещи скоро укладывать нельзя. Вы себе идите, а мне оставьте свечу: я их сама уложу.
Он взял на руки, как самую драгоценную вещь, это платье и мелкими быстрыми шажками направился к себе в мастерскую.
С этого дня ни на балах, ни на улицах, ни даже на товарищеских обедах маленькой фигурки маркиза не показывалось.
II
Когда прислуга доложила Лосьеву, что его желает видеть какая-то барышня, он был занят в мастерской эскизом "Спрута" и подумал, что это натурщица, которую обещал ему прислать Николай.
-- Попросите сюда, -- приказал он, продолжая возиться с глиной.
Прислуга удалилась.
Он был несколько удивлен, когда увидел на пороге Унику.
Прошло всего четыре дня с того вечера, как они в первый раз встретились; он не ожидал, что она исполнит свое обещание, да еще так скоро, и в первую минуту казался немного смущенным этим смелым появлением и, может быть, своим костюмом: грубой белой рабочей блузой, доходившей ему до щиколоток.
Она как будто ждала его первого слова, стоя у притолоки и не решаясь спуститься вниз с трех ступенек, отделявших ее от пола мастерской. Тогда он поспешил ей навстречу, с руками, вымазанными в глине, с лицом, еще не остывшим от возбуждения, всегда охватывавшего его при любимой работе, но, протягивая руку, опомнился и, засмеявшись, воскликнул: