-- Простите!
Он было двинулся к крану, чтобы вымыть руки, но она остановила его:
-- Нет, нет! Это так идет к вам.
Она притронулась к кисти его руки и продолжала:
-- Вы работайте. Если я не помешаю, посмотрю, как вы лепите. Я никогда не была в мастерской скульптора.
Он вытер наскоро руки, осторожно помог снять ей весеннюю кофточку, рукава которой не сразу освобождали ее красивые, в меру полные руки, и пригласил присесть на турецкий диван, покрытый ковром, -- почти единственную мебель здесь, на которую он бросался отдыхать во время работы. Но она только кивнула головой на его приглашение и продолжала знакомиться с мастерской, стоя.
Мельком оглядела почти совсем еще пустую комнату с большим новым окном, приспособленную по его требованию для мастерской; масса зеленоватой глины в цинковом ящике, горка палочек, начатый эскиз. Она улыбнулась скульптору.
Он не заметил ни тени смущения или волнения в ее лице, в ее улыбке. Она только казалась как будто озабоченной.
-- Это все ваши инструменты? -- указала она на палочки.
-- Да, стеки, -- машинально ответил он, пристально вглядываясь в ее лицо, находя изумительной матовую бледность ее кожи, цвет ее волос и почти не узнавая выражения ее глаз и губ.